Он ушёл, мой бессменный кошачий ангел-хранитель. Питер, Петенька. Этой ночью.
Он прожил долгую - почти 20 лет - и, надеюсь, счастливую жизнь. Нам очень повезло, что мы встретились, что он был с нами. Он был самый-самый лучший в мире кот. Самый красивый, самый умный, самый любящий. Для меня даже и не кот уже, почти человек. Он знал и помнил моих родителей, мама его очень любила. И мне казалось, что пока он жив, наши с нею руки незримо встречаются, когда я глажу Питера. Он был очень ласков с теми, кого любил. До последнего дня оставался в сознании и в полном рассудке, всё понимал, отвечал на слова и мурлыкал, когда его ласкали. Он хранил наш дом, как мог и сколько мог. И даже дольше, чем мог. Летом, уже совсем умирающего, неизлечимого, я просила его подождать хотя бы до осени... А в нём уже почти не оставалось телесного. Тонкая, хрупкая, почти невесомая оболочка. Но он честно продержался, сколько обещал, а возможность остаться от него не зависела. Он ушёл тихо-тихо, незаметно. Осталась лишь пустая скорлупка, которую мы сегодня похоронили на высоком берегу Белой. Труднее всего то, что мне всё время казалось, что он живой. Пока заворачивала его в ткань, пока укладывала в коробку. И всё время приходится напоминать себе, что мы не оставили там в одиночестве под землёй Питера, что его личности уже нет в теле, что ему не плохо там, не темно и не страшно.
Сегодня такой день ясный, тёплый, солнечный. На обрыве над рекой листья желтеть понемногу начали, небо синее-синее, даль в дымке, вода внизу проблёскивает сквозь деревья. Я смотрела, молчала, не могла понять толком, что чувствую. Нам остался смешной, неуклюжий, добрый балбес Профессор, сын Питера. Остались его внуки, пристроенные в хорошие руки. Осталось много-много добра, любви, света, которые он нам дарил всю долгую жизнь. А я горюю всё равно.